Павел Петрович, едва став императором, попытался разрешить наиболее жгучие проблем в финансовой политике государства. 4 декабря 1796 года было учреждено Государственное казначейство. Вскоре последовало распоряжение о прекращении выпуска очередной партии бумажных денег. По приказанию Павла перед Зимним дворцом было сожжено пять с лишним миллионов рублей ассигнациями, а позднее пуды придворных серебряных сервизов переплавили в монету. Павел Петрович заявил, что будет есть на олове до тех пор, пока курсы серебряного и бумажного рубля не стабилизируются, и отдал приказ, чтобы чеканка серебра, установленная в 1763 году, когда фунт серебра 72-й пробы соответствовал 17 рублям 6 2/3 копейки, была доведена до 14 рублей из фунта с повышением пробы до 83 1/3. Таким образом, цена денежной единицы при размене была доведена до 5,5 франков. Но 3 октября последовала новая нежданность: «чеканить из фунта серебра около 20 рублей». Как результат — падение курса рубля до 4 франков.

Чтобы увеличить запасы золота и серебра и ускорить их поступление на монетный двор, при Ассигнационном банке в январе 1797 года была открыта контора для покупки и выписки золота и серебра из-за рубежа для «преобразования государственных ассигнаций в монету». Также был создан «Банк вспомогательный для дворянства», который, в сущности, являлся большой фабрикой бумажных денег. Целью создания банка было объявлено «восстановление благосостояния нуждающихся дворян». Ссуды выдавались на 25–32 года в размере от 40 до 75 рублей на душу, смотря по местной стоимости залогов, принимаемых банком ежегодно. Взнос составлял 6%, включая сюда и сами проценты и их капитальные погашения, которые уплачивались билетами этого же банка, приносившими в свою очередь 5%, в следствии чего их курс повысился сравнительно с номинальной стоимостью. Начав свои операции 1 марта 1798 года, банк в несколько месяцев раздал на 500 миллионов рублей билетов, которые, вследствие повышения курса, сразу при размене потеряли от 10 до 12% стоимости. Аристократическая клиентура заведения, в большинстве случаев, безрассудно промотала эти деньги, утратившие свою настоящую цену. Но, делая заемщиков еще более нуждающимися, а потому несостоятельными, предприятие влекло и для государства залогодержателя не менее гибельные последствия.

Последним аккордом эксперимента стало понижение курса рубля на Лондонской бирже. Вот, что писал по этому поводу русский посол в Лондоне: «До основания этого банка вексельный курс рубля был 30–31 пенс, а потом он начал быстро падать и дошел до того, что в лучшие месяцы равнялся 24 пенсам, и если бы этот банк не прикрыли, он упал бы до 15 пенсов и ниже, подобно французским ассигнациям». Банк был закрыт менее чем через год после его основания.

В подведении итогов денежной политики Павла можно с достаточной определенностью заявить, что она была во многом гибельной для России.